Историческое обозрение обители

Для удобства исторического обозрения можно подразделить оное на три отдела, сообразно важнейшим обстоятельствам, за- мечаемым в жизни монастыря, а именно:

Отдел первый. От основания обители, в половине XIV столетия, до построения в ней первого каменного храма, во второй половине XVII столетия, период малоизвестный.

Отдел второй. От построения первого каменного храма в 1660 годах до учреждения о духовных штатах в 1764 году. Период самого цветущего состояния обители.

Отдел третий. От учреждения о духовных штатах в 1764 году до настоящего времени.

ОТДЕЛ I. XIV - XVII СТОЛЕТИЕ

От основания монастыря в половине XIV до построения в нем первого каменного храма в половине XVII века.

Лихвинский Покровский Добрый монастырь, по времени своего основания, надобно признать едва ли не старейшим из всех, доселе существующих (известных) и бывших иноческих обителей в нынешней Калужской епархии, возникших или вновь основанных после первого татарского погрома. Основателем Доброго монастыря полагают первого удельного Одоевского князя Романа Семеновича, сына Симеона, удельного князя Новосильского, известного с начала ХIV столетия. Роман Семенович перешел из Новосиля в Одоев, как сказано в родословной книге, от насилия татарского; это случилось около половины XIV столетия, а посему основание Доброго монастыря можно с достаточной вероятностью отнести к половине сего столетия.

Сын князя Романа, Юрий Романович, упоминается в летописях под 1423 годом по следующему случаю: «Лета 6931 (1423) Царь Бараш приходил к Одоеву и много полону взял, и князь Юрий Романович Одоевский дошед, отполонил». Против этого известия на полях летописца, находящегося в библиотеке Перемышльского Лютикова монастыря, замечено: «Роман (отец Юрия) основатель Доброго монастыря и был в нем сам иноком». Хотя и неизвестно, кем именно сделана эта заметка, но всего вероятнее можно предположить, что она принадлежит кому-либо из любознательных иноков того же Доброго монастыря, и заимствована им из каких-либо, не дошедших до нас, монастырских записок, или предания.

К подтверждению же сей заметки служит то, что в сохранившемся монастырском Синодике в списке настоятелей сей обители значится 56 настоятелей игуменского сана, управлявших обителью до 1600 года; если же, согласно упомянутой заметке, признать, что монастырь сей основан князем Романом Юрьевичем Одоевским, жившим в половине XIV столетия, то выйдет, что сии 56 настоятелей, значащихся в Синодике, до 1600 года управляли обителью на пространстве 250 лет (1350–1600); следовательно, на каждого из них средним числом придется по 4 1/2 года, а это не противоречит возможности.

Монастырь, как мы заметили выше, называется Добрым, или Добринским, по урочищу, на котором он основан. Местное предание причину этого названия объясняет так: основатель обители, приезжая по временам из Одоева в окрестности нынешней обители, для ловли бобров, водившихся тогда по берегам Оки и на речке Вялке, в дремучих лесах, раскидывал свой шатер на том самом месте, где ныне стоит монастырь, и всегда возвращался с ловли с хорошей добычей; приписывая этот успех помощи Божьей, он назвал это место «Добрым» и, в ознаменование своей благодарности Богу за счастливый успех ловли, построил на сем месте монастырь с церковью во имя зачатия Св. Анны, егда зачат Пресвятую Богородицу, который по урочищу сохранил и придаточное название «Добрый».

Другое же местное предание относит это название к тому случаю, что жители прилежащего села Доброго, после битвы с неприятелем, происходившей вблизи их селения (памятником коей служат курганы, рассеянные в сосновой роще на северной стороне обители), по чувству сострадания, предали погребению всех найденных убитыми на поле сражения, не различая своих воинов от неприятельских, за что и самое селение получило название «Доброго».

Как бы то ни было, но известно, что название это древнее и восходит к самому основанию обители; ибо в одной из монастырских рукописей (о которой упоминается в Истории Иерархии; утрачена же впоследствии, во время падения колокольни в 1816.) в конце приписано: «Совершися и скончася книга сия, нарицаемая Миниа, Иунь, в лето 6985 (1477), месяца Марта 14, на память Преподобного Отца нашего Венедикта, светом и велением инока Иова, в Пречистое дом на Доброе, в дни Благоверного и Христолюбивого Князя Иоанна Юрьевича Одоевского, а рукою попа Ивана» и проч.; ниже того приписано другим почерком: «а сию книгу дал Пречистой Казак хлебник, на имя Феодосий, на Доброе».

Из дальнейшей истории монастыря до XVII столетия известно лишь то, что он в XVI столетии был наделен вотчинами от потомков своего основателя, первого удельного князя Одоевского, князей Данила и Никиты Одоевских, которые придали сему монастырю сельцо Добринское, с деревнями, починками, селищами, озерами, рыбными ловлями и бобровыми гонами в реке Оке, лугами и перевозом, что на реке Оке, под деревней Мошковичами.

Эти вотчины и угодья, по ходатайству тех же князей, были подтверждены за монастырем жалованной грамотой царя Ивана Васильевича, который всего удобнее мог сделать это в 1563 году, в то время как он ездил к своим дворцовым силам в Одоев, Белев, Лихвин и Перемышль, заезжая по пути и в монастырь, как это записано в Синодике упраздненного Перемышльского Шаровкина Успенского монастыря, отстоящего от Доброго всего в 15 верстах. Князья Данило и Никита Одоевские, как показывает прилагаемая у сего их родословная:

Князья Данило и Никита Одоевские

были двоюродные братья: первый из них умер бездетным, а второй был при царе Иване Васильевиче Грозном в боярах и заседал в Боярской Думе, а потому упоминается нередко в актах ХVI столетия, преимущественно же под 1566 и 1577 годами. Дочь его, княжна Авдотья, была замужем за двоюродным братом Грозного, князем Владимиром Андреевичем, чем и объясняется благоволение царя к Никите Романовичу до опалы, постигшей князя Владимира и все его семейство в 1569 году.

Из монастырских записок видно, что в 1564 году здание в нем было все деревянное; из оного замечательнейшее – две церкви: 1) церковь холодная, Зачатия Св. Анны, с папертью; 2) церковь теплая, Покрова Пресвятой Богородицы с трапезой, обе шатровые; 3) шесть келий братских, в том числе и игуменская, и прочие службы.

Как писали и мерили город Лихвин в 92 (1584) году Семен Третьяков да Юрий Леонтьев с товарищами, в их писцовых книгах в Свободском стане, в вотчинных монастырских землях, написано. «Добринского монастыря село Добринское, да к тому ж селу деревни: деревня Ивашенная, починок Полной, деревня Вострой Клин, деревня Збродово, починок Кобызев, селище Старое Кобызево ж, починок Плотников, деревня Гарасимово, деревня Болото, селище Старая Герасимова, пустошь Малаховская, деревня Мошковичи, деревня Варушицы, и к тому ж монастырю рыбные ловли на реке Оке, от речки от Вялки вверх по Оке до речки до Гощовки, да озера: Алешня, озеро Долгое, озеро Свято, озеро Долгое большое, озеро Лесное и с малыми лугами; да в тех же водах в реке Оке бобровые гоны, от речки от Вялки вверх по Оке до речки Гощовки, да перевоз на реке Оке, под деревней Мошковичами, да луг на реке Оке под деревней Букреевой 12 десятин, да луг на реке ж на Оке, от речки от Гощовки вниз по реке по Оке до деревни Булычей, да у Гощовки 8 десятин бору, да луг на речке на Черепети, у каменного броду». Эти вотчины и угодья были вторично подтверждены за монастырем жалованной грамотой царя Федора Ивановича.

Иван Никитич Большой

В период «смутного времени» Добрый монастырь, наравне со всеми иноческими обителями Калужской области, подвергся разорению; так в жалованной грамоте царя Михаила Феодоровича 122 (1614) года упоминается, что в 1613 году, «когда приходили к городу Лихвину черкасы и город Лихвин сожгли, в те поры и их монастырские грамоты, данные прежними государями, сгорели»; но как понимать это, неизвестно: сгорели ли те грамоты потому, что хранились в то время вместе с другим ценным монастырским имуществом, по случаю осадного времени, в городе, или потому, что и Добрый монастырь испытал тогда одинаковую участь с городом, т.е. сожжен черкасами, – утвердительно сказать нельзя. Но мы считаем вероятнее первое предположение, потому что в монастырских записках ничего не упоминается о разорении обители шайками Лисовского в 1616 году, которые, будучи отбиты от Лихвина храбрым воеводой оного, Федором Степановичем Стрешневым, излили свое мщение над беззащитной обителью, которая таким образом приняла на свою грудь удар, готовившийся городу.

Во время этого нашествия, как значится в монастырских записках, «кельи и службы сожжены, а книги, образа и колокола пойманы», т.е. взяты в добычу; церкви же (как видно из описи 1626 года), по милости Божьей, уцелели. По миновании «смутного времени» монастырь, при помощи своих ктиторов, князей Одоевских, и окрестных «всякого чину людей», возградился снова. Первое подробное сведение о состоянии сей обители после литовского разорения доставляют нам выписи из книг Лихвинского уезда, письма и меры Василия Бутурлина да подьячего Юрия Судникова в 134 (1626) и 135 (1627) годах. Из этой описи видно, что в монастыре было тогда.

Источники

Текст приведен по изданию: Описание Лихвинского Покровского Доброго мужского монастыря. Соч. Архимандрита Леонида. – Изд. Импер. Общества истории и древностей Российских при Моск. университете. – Москва, 1876.